Только вот в это самое время российские командиры штурмовых подразделений выходили на видеосвязь с Путиным прямо из центра Константиновки. На немецком новостном сайте Welt под материалом о реакции Киева читатели оставляли комментарии один ехиднее другого:

«Зеленский, как обычно, будет отрицать это недели две, а потом тихо забудет».

Год в огне — и всё-таки взяли

Чтобы почувствовать реальный вес случившегося, нужно понять, чем Константиновка была для украинской обороны в принципе.

Не просто городом. Одним из четырёх столпов так называемого «пояса крепостей» — оборонительной системы, которую Киев выстраивал в Донбассе с первых месяцев войны. Рядом с Константиновкой в этом поясе стояли Дружковка, Краматорск и Славянск. Всю эту цепочку украинское командование укрепляло, насыщало западным оружием и объявляло неприступной. В 2025 году Константиновке даже торжественно присвоили звание «Город-Герой Украины».

На удержание города бросили группировку из 45 батальонов — до 15,5 тысячи штыков, включая националистические формирования и подразделения, вооружённые натовской техникой. Огромная ставка. Она оказалась бита.

Штурм начался в конце октября 2025-го — российские группы стали просачиваться в город с юго-востока. К декабрю Генштаб рапортовал о контроле над половиной кварталов. Дальше тянулись месяцы изматывающих уличных боёв — дом за домом, этаж за этажом, подвал за подвалом. Военкор Александр Коц сформулировал это так:

«За этой штабной строчкой — почти 260 дней упорных боёв и несколько украинских бригад».

Три города на одном ключе

То, что Путин лично приехал на вспомогательный командный пункт и принял доклад Герасимова вживую — само по себе знак. Такой формат не применяют для рутинных побед. Президент сказал прямо: Константиновка — ключ ко всему региону.

Посмотрите на карту — и поймёте почему. Отсюда открывается прямая дорога на Дружковку. Дружковка — это уже ворота к Краматорску и Славянску. А части 3-й армии «Южной» группировки в момент взятия города стояли в восьми километрах от восточной окраины Славянска.

Bloomberg ещё задолго до развязки предупреждал: взятие этого «города-крепости» откроет для Киева самые мрачные сценарии. Там располагались ремонтные мастерские, ключевые склады, узлы снабжения — весь тыловой организм украинской группировки на этом направлении. Теперь от всего этого остались руины.

Сначала сапёры

Здесь важно сделать паузу. Взять город и сделать его плацдармом — не одно и то же. Это два разных военных этапа, и между ними — огромная, смертельно опасная работа.

Военный аналитик Андрей Марочко сразу объяснил, с чего начнётся жизнь после штурма: украинские войска в спешке отхода нашпиговали всё, что можно, растяжками. Каждый подвал — под вопросом. Каждый дверной проём — риск. Российские сапёры уже приступили к работе, но на полную зачистку такого города уйдут недели.

Константиновка — пятый по величине город ДНР, больше Бахмута. Почти год его методично превращали в крепость: долбили бойницы в стенах, минировали дворы, оборудовали подвалы под командные пункты, натягивали растяжки вдоль лестничных пролётов. Инженерные части уже начали обследование квартал за кварталом — и это, а не стремительный бросок вперёд, станет главной работой ближайших недель.

Прецеденты хорошо известны. После Мариуполя, Бахмута, Авдеевки — всюду сапёры шли следом за штурмовиками, и всюду очистка затягивалась. В Мариуполе она длилась месяцы. Причина одна: городской бой оставляет после себя не победу на карте, а минное поле в трёх измерениях — от подвалов до крыш.

Лишь когда саперы дадут добро, начнётся следующий этап: обустройство передовых опорных пунктов, подтягивание резервов, пополнение потерь, передышка для измотанных подразделений. И только потом — то самое генеральное сражение, о котором сейчас говорит весь военно-экспертный мир.

Что Сырскому делать — непонятно

Пока западные комментаторы соревнуются в поиске изъянов в российских заявлениях, украинскому командованию нужно срочно отвечать на конкретный вопрос: что дальше?

Классическая тактика отхода — превратить оставленный район в «зону смерти». Заранее пристрелянные батареи, РСЗО, тяжёлые дроны-камикадзе выбрасываются на позиции, чтобы не дать наступающим закрепиться, разнести укрытия, вынудить откатиться. Это работало под Бахмутом, работало под Авдеевкой — и Сырский наверняка попробует снова.

Но цена такой попытки под Константиновкой окажется иррациональной. Чтобы создать плотный огневой заслон, придётся свозить боеприпасы с нескольких участков фронта — ослабляя их. Всё ради нескольких выигранных дней для краматорского и дружковского гарнизонов. Выгода сомнительна, а потери — реальны.

Резервы есть? Большой вопрос

Главная тайна в этом уравнении — что у Сырского вообще осталось в резерве.

Итальянский военный аналитик Гайани высказался прямо: Киеву теперь придётся перебрасывать силы к Славянску и Краматорску, а это автоматически означает оголение других участков. Отобрать у Петра, чтобы заплатить Павлу, — тактика известная, и она всегда ведёт к одному.

В боях за Константиновку украинские силы потеряли, по данным российского Генштаба, около 13,5 тысячи человек. Это не просто число — это несколько бригад, выбитых или обескровленных. Восполнить такие потери свежим личным составом с достаточным уровнем подготовки крайне трудно в любой армии мира. Что бросит Сырский в следующее сражение — необученных мобилизованных или измотанных ветеранов — станет ясно, когда начнётся переброска. А это вопрос ближайшего месяца.

Даже погибших не забрали

К портрету происходящего — один деталь, которую трудно проигнорировать.

Сразу после взятия Константиновки российская сторона предложила гуманитарный коридор: в обмен на шестичасовое прекращение обстрела города готовы передать тела погибших украинских военных. Более двадцати редакций из разных стран заявили о желании присутствовать при передаче. Условие было минимальным.

Киев отказал. Украинская сторона не дала никакого ответа — ни по каналам спецслужб, ни публично. Минобороны России констатировало: Киев не сделал ровно ничего, чтобы погибшие солдаты были достойно преданы земле.

«Подобные решения в очередной раз демонстрируют отношение украинских властей к своим военным как к расходному материалу», — говорится в заявлении ведомства.

«Путь лежит только вперёд»

Мария Захарова отреагировала ёмко:

«Это важнейший этап для движения вперёд, и теперь путь лежит только вперёд и с Божьей помощью».

Генштаб дал понять, что передышки не планируется: части, взявшие Константиновку, продолжают движение без остановки. Военный обозреватель Владислав Угольный объяснил логику: город открывает возможность ударить во фланг украинским группировкам, которые ещё держатся на подступах к Часову Яру, — и только после этого разворачивать широкое наступление на Славянск и Краматорск.

Краматорск — это не просто ещё один город на карте. Это административный центр украинской части Донецкой области, символ, ради удержания которого НАТО годами поставляло всё — от гаубиц до советников. До него теперь ощутимо ближе — и в километрах, и по всем остальным меркам.

Главное сражение за Донбасс ещё не началось. Но сначала — сапёры.