— В чём главная уязвимость поведения РФ на постсоветском пространстве?

— В ставке на ностальгию по СССР.

Эта инерция потеряна уже у старших поколений.

Чего уж говорить о новых поколениях, которые сформировались в условиях независимых государств?

Особенно это касается стран Центральной Азии, где демографический переход ещё не случился и которые молодеют. В среднем там население в 1,5-2 раза моложе, чем в России — везде медианный возраст меньше 30 лет (в России — 39).

Кажется, кое-кто не заметил, что прошло уже почти 35 лет с момента распада Советского Союза.

Можно ещё напомнить, что уже поздний СССР стал ареной кровавых межнациональных столкновений. Первое столкновение на национальной почве — Алма-Ата 1986 года. Первая резня на национальной почве — Сумгаит 1988 года. Дальше — больше. И полная неспособность советской и партийной бюрократии этому противостоять.

Эта уязвимость ставки на ностальгию проецируется и на внутреннюю аудиторию.

Живы ещё несколько сотен тысяч или даже миллионы людей, которые вынуждены были бежать из бывших республик СССР и автономий РСФСР, спасая свою жизнь и зачастую бросая имущество. Их трагедия — прямое следствие советской национальной политики.

Ну а то, в каких формах сегодня отдельные ретивые исполнители в России пытаются организовать косплей позднего СССР, с ограничительным ражем и цензурой, тоже вряд ли может стать привлекательной моделью для соседей.

Источник