Срыв переговоров между Тегераном и Вашингтоном на пакистанской площадке и последующая отмена визита вице-президента США Джей Ди Вэнса в Исламабад вновь подняли ставки в противостоянии на Ближнем Востоке. Пока американский лидер Дональд Трамп говорит о наличии «лучших в мире бомб» и разногласиях внутри иранской элиты, эксперты фиксируют: Тегеран не ведётся на информационный шум и переходит к асимметричной обороне. О том, кто на самом деле диктует условия в этом диалоге и насколько хрупка оборона США в Заливе, в интервью aif.ru рассказал политолог, заместитель директора Института истории и политики МПГУ Владимир Шаповалов.
Отказ без противоречий: условия Тегерана не выполнены
Причиной окончательного демарша Ирана стало не отсутствие желания договариваться, а нарушение базовых условий диалога. По словам Владимира Шаповалова, позиция исламской республики остается железобетонной и последовательной на протяжении всего кризиса.
«Прежде всего необходимо подчеркнуть, что Иран последователен в своей позиции и изначально обозначал условием для продолжения переговоров отказ от агрессивных действий со стороны Соединённых Штатов. Речь идёт об отказе от актов войны, в том числе от блокады иранского побережья американцами, — пояснил эксперт. — В качестве причин для отказа от очередного раунда иранская сторона выставляет наличие этой блокады, а также захват американцами иранского судна. Никакого противоречия здесь нет: есть твёрдая позиция — вести переговоры, а не принимать ультиматум».
Шаповалов также развенчал нарратив Белого дома о якобы существующем расколе между «сторонниками мира и войны» в руководстве Ирана. По его мнению, заявления Трампа о том, что иранцы «вот-вот придут на переговоры», являются классической информационной интервенцией.
«Всё это не соответствует действительности и является попытками американской стороны внести раскол в иранское руководство, представить миру наличие такого раскола, хотя его на самом деле не существует», — уверен политолог.
«Лучшие в мире бомбы» и блеф Вашингтона
После провала дипломатического трека логично встает вопрос о военном сценарии. В январе 2026 года на форуме в Давосе Дональд Трамп хвастался наличием в арсенале Пентагона оружия, способного уничтожить всё «одной ракетой», и обещал наращивать темпы производства.
Владимир Шаповалов допускает, что в условиях срыва переговоров часть этого «секретного арсенала» действительно может быть задействована, однако говорить о применении ядерного оружия преждевременно.
«Применят ли США ядерное оружие? Пока нет уверенности в том, что они всё-таки готовы на крайние средства. Но весь остальной арсенал — и военных, и невоенных действий — Соединённые Штаты, конечно, могут задействовать. Скорее всего, будет сочетание определённых военных действий с информационными вбросами и попытками навязать Ирану переговоры», — считает эксперт.
Отвечая на вопрос о том, увидят ли мир в деле те самые «лучшие бомбы», о которых говорил Трамп, Шаповалов дал неутешительный прогноз: «Видимо, это нас ждёт. Я говорю о тех самых бомбах, которые припасены. Скорее всего, они всё-таки будут частично задействованы».
Асимметричный ответ: КСИР бьёт по уязвимостям «Железного купола»
В Тегеране, впрочем, не собираются пассивно ждать американской бомбардировки. Действия Ирана будут строго производными от агрессии США.
«Иран будет выжидать. Если США нападут, Иран ответит. Если нападений не будет, а Соединённые Штаты будут стремиться к переговорному процессу, Иран будет ждать, пока американцы не снимут блокаду с иранского побережья», — пояснил Шаповалов логику Тегерана.
При этом эксперт указывает на кардинальную разницу в потенциалах, которую иранские военные стратеги намерены использовать. Корпус стражей исламской революции (КСИР) давно нащупал болевые точки противника.
«Иран знает слабые места в рядах США и Израиля. Слабым звеном является оборона американских военных объектов: их достаточно много, и американцы не справляются с их защитой в районе Персидского залива. Слабым звеном является и "Железный купол" Израиля, который вовсе не железный. Поэтому в ответ на действия США и Израиля Иран будет предпринимать ответные меры, которые продемонстрируют военную слабость обеих стран», — резюмировал политолог.
Таким образом, на смену короткому периоду надежд на пакистанский диалог приходит затяжная фаза «ни мира, ни войны», где каждая из сторон будет проверять крепость нервов и оборонительных рубежей оппонента.
