Александр Клишин планирует открыть свой фитнес-центр в ТЦ, где ранее работал World Class Сургут
Фото: Дмитрий Завьялов
Уход World Class из сургутского ТЦ «Агора» запустил борьбу за освободившийся премиальный сегмент фитнес-рынка. Пока клуб сворачивал работу, предприниматель Александр Клишин уже договаривался о заходе на его площадку со своим Hope Fitness, чтобы не пустить туда другого крупного конкурента. В эксклюзивном интервью URA.RU он рассказал, почему готов вложить в новый клуб более 100 млн рублей, зачем открывает гостиницу еще за 250 млн и почему больше не хочет идти в депутаты.
— Александр, чем вас заинтересовала возможность зайти в ТЦ «Агора»?
— Прикормленное место, почему бы нет? При этом не было истории, что мы специально пришли к арендодателю и начали договариваться. Мы появились в истории «Агоры» в апреле этого года, а проблемы World Class с руководством торгового центра, насколько я помню, начались еще в августе прошлого года. То есть это произошло не с нашей подачи.
Продолжение после рекламы
К нам сами пришли представители «Агоры» и предложили договориться, поскольку дальше работать с World Class они не хотели. Причем речь была не о том, что кто-то плохой, не платит или еще что-то. У них были внутренние разногласия, и, как я понимаю, World Class оттуда в любом случае ушел бы. Если бы не зашли мы, пришел бы Bright Fit, DDX или кто-нибудь еще.
Мы сели, обсудили условия и поняли, что они нас устраивают. Они примерно соответствуют рынку и тем условиям, на которых мы сейчас находимся в нашем помещении на улице Республике.
Почему Петр Кузнецов (владелец World Class в Сургуте — прим.ред.) оттуда ушел? У него была заведомо очень низкая арендная ставка, около 400 рублей за квадратный метр. Сейчас таких ставок на рынке просто нет. Когда ему предложили переходить на рыночные условия, он не захотел.
Мы готовы работать по рыночной ставке. Низкая аренда позволяла World Class демпинговать. Получалось, что за помещение такой площади они платили примерно столько же, сколько мы платим за площадь в два раза меньше. У нас порядка 1200 клиентов, у них было около 2500. При этом мы работали примерно в одном сегменте и заведомо должны были продавать дороже. В результате они рушили цены на рынке.
— То есть у них действительно были заметно дешевле абонементы?
У них постоянно были скидки. Мы от скидок отказались. У нас нет политики дешевых абонементов. Базовый продукт стоит около 80 тысяч рублей. Готов платить эту сумму — пожалуйста. Не готов — значит, нет. Примерно с такой же политикой мы будем заходить и в «Агору».
— Когда вы сможете приступить к ремонтным работам?
— Когда они полностью освободят помещение. Надеюсь, это произойдет в конце октября. Здесь стопроцентная привязка к тому, когда они вывезут оставшееся имущество. Я был там примерно неделю назад. Тренажеры и основное оборудование уже вывезены, оставались фактически только неразобранные шкафчики в раздевалках. Думаю, за пару недель они должны справиться.
— Сколько времени потребуется на реконструкцию?
— Прогнозируем три-четыре месяца.
— То есть новый клуб должен открыться уже после Нового года?
— После Нового года — стопроцентно. Там будет полная реконструкция. Мы хотим увеличить эффективно используемую площадь. Кроме того, появятся два падел-корта. Это будут единственные в городе падел-корты, где фактически не будет ограничений по высоте. На существующих площадках потолки находятся примерно на высоте шести метров, есть несущие балки, и мяч периодически в них попадает. А в «Агоре» высота потолков около 15 метров, поэтому эта проблема снимается.
— Сколько вы планируете вложить в новый фитнес-центр?
— Оценочно больше 100 млн рублей.
— По нынешним временам это достаточно серьезная сумма…
— Мы все рассчитали и укладываемся. С точки зрения рентабельности все нормально, поэтому будем делать. Хотим сделать красиво и качественно. Там будет полная реконструкция и практически полностью автоматизированный зал. В действующем клубе автоматизация частичная: турникеты и некоторые другие вещи. Здесь автоматизация будет значительно глубже. Например, будут аппараты, через которые можно самостоятельно покупать абонементы без менеджера.
Продолжение после рекламы
При этом ценовая политика двух клубов будет одинаковой, что на Республике, что в «Агоре». Если базовая карта здесь стоит 80 тысяч, то и там она будет стоить 80 тысяч. Если человек захочет перейти из одного клуба в другой, переведем. Если захочет посещать оба клуба, будет дополнительная платная опция. Предварительно это может быть еще 15–20 тысяч рублей.
— А что будет с действующими клиентами World Class? Какой-то правопреемственности не предполагается?
Для бывших клиентов World Class мы сделаем специальное предложение. Будет определенная скидка, которая будет действовать ограниченный период, допустим месяц или два, чтобы они могли перейти к нам. Постоянной эта скидка не будет.
— С Петром Кузнецовым вы сейчас общаетесь?
— Нет. Мы не вошли в сделку, и на этом наши контакты прекратились.
— Сейчас предприниматели достаточно осторожно относятся к инвестициям. Почему вы решились на такой затратный проект именно сейчас?
— Все очень просто. Если туда не зайдем мы, зайдет кто-нибудь другой, причем в том же сегменте, в котором работаем мы. Зачем нам своими руками создавать себе дополнительного конкурента? Мы хотим забрать ту клиентскую базу, которая была у World Class.
— Но вы вкладываете в это собственные средства и берете на себя риски. Можно было остаться на существующей площадке и сохранить свою долю рынка.
— По разным расчетам, регулярно тренируются около 2–3% населения. Возьмем население Сургута порядка 500 тысяч человек и умножим на 2%. Получаем примерно 10 тысяч человек. Это тот объем клиентской базы, на который можно рассчитывать. Порядка пяти тысяч из этого рынка уже забрали массовые клубы. Остается еще пять тысяч. Премиальный сегмент во всем этом пироге составляет примерно 30%, то есть около трех — трех с половиной тысяч человек.
У нас сейчас загрузка порядка 1200 клиентов. Остается примерно две тысячи человек, что как раз сопоставимо с той клиентской базой, которая была у World Class. Этим людям нужно куда-то идти. При этом всех их в наш действующий клуб на Республике мы принять просто не можем. Когда доходим до предельного количества посетителей, специально резко повышаем стоимость абонементов, чтобы остановить продажи. Иначе в клубе становится тесно, людям некомфортно, начинаются возвраты.
Второй момент, неизвестно, кто придет на освободившуюся площадку, если не мы. Если придет крупная сеть и зайдет в премиальный сегмент, она может какое-то время очень сильно демпинговать. А я не могу год участвовать в ценовой войне, потому что затраты слишком большие.
Продолжение после рекламы
Тем более, сейчас выручка по всем нашим направлениям просела примерно на 30–40%. В такой ситуации демпинговая война особенно губительна. Поэтому лучше взять кредит и заранее закрыть этот потенциальный риск, чем потом бороться с новым конкурентом.
— Получается, это ситуация, когда нужно бежать, чтобы хотя бы оставаться на месте?
— Да, примерно так.
— У вас были планы по развитию гостиничного бизнеса. Речь идет об открытии отеля в новом бизнес-центре на улице Гагарина. Что происходит с этим проектом?
В новом сургутском бизнес-центре появится гостиница
Фото: Дмитрий Завьялов
— Ждем решение Фонда развития Югры по субсидированному кредиту. Туризм в регионе номинально поддерживается, об этом много говорят, поэтому мы тоже хотим воспользоваться механизмом поддержки. Речь не о прямой субсидии. Субсидируется процентная ставка по кредиту. Как только пройдем все бюрократические процедуры, будем заниматься проектом.
— Когда рассчитываете получить решение?
— Пока продолжаем собирать документы. Постоянно появляются дополнительные требования: то одной бумаги не хватает, то другой. Ориентируемся на конец октября. Надеемся к этому времени пройти бюрократический этап и в январе открыть гостиницу.
— Что это будет за гостиница?
— Хорошая четырехзвездочная гостиница. Если сравнивать с «Сити-центром», думаю, будет как минимум на его уровне. Объем инвестиций в проект оцениваем примерно в 250 млн рублей.
— Сургуту нужна еще одна гостиница такого уровня? Вы рассчитывали потенциальный спрос?
— Конечно. Сургут остается экономическим центром Югры, регион будет развиваться, сюда продолжат приезжать люди. Если брать существующий рынок, у «Сити-центра», по моим данным, среднегодовая загрузка составляет порядка 80%. При этом средняя отраслевая загрузка гостиниц по стране находится примерно на уровне 52–57%. Нам достаточно выйти примерно на 60%, чтобы показывать хорошую рентабельность.
Плюс рядом находится много организаций, которые генерируют поток командировочных. В самом бизнес-центре расположено региональное отделение крупного банка. Сотрудники из соседних городов и поселений регулярно приезжают туда на совещания. Сейчас их размещают в разных гостиницах, а здесь им будет удобно жить рядом.
То же самое касается филармонии: приезжих артистов удобнее размещать поблизости. Рядом администрация города, мировой суд, Ростехнадзор и другие учреждения. Людям, которые приезжают в Сургут решать вопросы в этих организациях, логично селиться в этом районе.
— Планируете привлекать гостиничного оператора или будете управлять самостоятельно?
— Мы привлечем профессионалов, которые помогут нам гостиницу открыть. Но дальше, с точки зрения технического обслуживания и эксплуатации, будем заниматься самостоятельно. Зачем платить оператору дополнительный процент, если можно сформировать свою команду?
Продолжение после рекламы
— Вы также занимались ресторанным бизнесом. Для вас эта страница окончательно закрыта?
— Боже упаси. Больше никогда не вернусь в общепит. На мой взгляд, это одна из самых сложных ниш. Общепитом можно нормально заниматься только тогда, когда полностью в него погружен. Ты должен находиться внутри бизнеса и постоянно за всем следить. Если у тебя несколько разных проектов и внимание распределено между ними, ресторан может стать очень плохой инвестицией.
Там огромное количество вещей, которые нужно контролировать. Например, шеф-повар может заказать у знакомого поставщика условно 15 единиц продукта. Фактически использовать три, а остальные списать. И так каждую неделю.
Или приготовили большое количество блюд, списали сырье, а продукция якобы не продалась. Нужно постоянно смотреть остатки, отходы, списания. Сотрудник может сказать, что продукт испортился, списать его, а фактически забрать себе. То есть общепит — это бизнес, где без постоянного контроля очень легко терять деньги. К сожалению, управляющие, которые работали у меня, доверия в итоге не оправдали. Поэтому возвращаться в эту сферу я не готов.
— У вас еще была компания, которая занималась выращиванием зелени. Что сейчас происходит с этим проектом?
— Сейчас пытаемся его оживить. Предприятие уже третий год находится в законсервированном состоянии, потому что у нас нет руководителя. Предыдущий руководитель, Евгения Киселева, уехала в Москву, и с тех пор мы этим направлением практически не занимались. Оно достаточно сложное.
Сейчас ведем переговоры с Сургутским государственным университетом о создании малого инновационного предприятия на базе университета. Хотим совместно с СурГУ возродить проект и начать производство продукции с использованием компетенций биологического факультета. Думаю, еще месяц-два, и мы к чему-то придем.
— Что именно планируете выращивать и производить? Зелень, овощи?
— Есть три направления. Первое — это производство микрозелени, специй и салатных листов. Это продукция непосредственно для продажи в магазинах. Второе направление связано с микроклональным размножением растений. Семенной фонд в России достаточно слабый, многое приходится закупать. Лабораторные технологии позволяют получать большое количество посадочного материала. Сначала хотим обеспечивать собственные потребности, а затем продавать продукцию на рынок.
Третье направление особенно интересное. У Сургутского госуниверситета на биофаке есть оборудование для получения растительных экстрактов, но для его работы необходимо сырье. Мы предложили следующую модель: условно мы выращиваем базилик и передаем его университету. На своем оборудовании специалисты СурГУ получают из него экстракт. Часть используют для собственных исследований и экспериментов, большую часть возвращают нам уже в виде готового сырья. Дальше мы можем либо продавать сам экстракт, либо использовать его при производстве БАДов и другой продукции, которую в дальнейшем можно поставлять в аптеки.
Продолжение после рекламы
— Но производство БАДов требует научной базы, регистрации, разрешительной документации…
— Именно поэтому и хотим создавать малое инновационное предприятие совместно с Сургутским госуниверситетом. У университета есть необходимые научные компетенции, возможность заниматься исследованиями, патентами и всем, что связано с этой частью проекта. У нас есть компетенции в рекламе, маркетинге и продажах. Получается логичное разделение: научная и производственная функции ложатся на университет, продажи и маркетинг лягут на нас.
— Если посмотреть на ваши проекты последних лет, направления очень разные. Фитнес, гостиница, агропроект. На этом остановитесь или продолжите искать новые ниши?
— Сургут специфический город. Проект, который отлично работает в Москве, Екатеринбурге или Тюмени, совершенно необязательно выстрелит здесь. Любую идею нужно оценивать через призму местного потребителя: зайдет она сургутянам или нет. В разных городах разная культура потребления. Посмотрим. Для того чтобы не умереть, нельзя стоять на месте, нужно двигаться вперед.
Сейчас один проект перезапускаем и два новых запускаем. Следующий год покажет результат. Если все три хорошо пойдут, будем думать, что делать дальше. Нельзя одновременно браться вообще за все, иначе просто не справишься.
— Остались ли у вас политические амбиции?
— Вообще никаких. Шипилов (бывший первый замгубернатора ХМАО, отвечавший за внутреннюю политику — прим.ред) выбил из меня все политические амбиции, которые только были.
— Ходили разговоры, что вы вели переговоры с «Новыми людьми» и могли возглавить региональное отделение партии. Это действительно было?
Александр Клишин прекратил сотрудничество с партией «Новые люди»
Фото: Илья Московец © URA.RU
— Немного не так. «Новые люди» и так фактически были моей политической франшизой в регионе, это направление было мне отдано. В октябре прошлого года, когда Никита Лескин (прежний руководитель регионального отделения «Новые люди» — прим.ред.) уже окончательно решил уходить в образовательные проекты и понял, что политика не его направление, возник вопрос о назначении секретаря регионального отделения.
Я предложил своего кандидата. На мой взгляд, это был достаточно компетентный местный человек. Но у «Новых людей» другая кадровая политика. Они назначают людей, которые прошли их образовательный проект «Капитаны» и встроены в их внутреннюю систему. В том числе это связано с контролем финансовых потоков регионального отделения. На этом мы и не договорились. Такая стратегия у партии действует в разных регионах, но я не был готов дальше заниматься этим проектом, понимая, что руководителем будет человек, на которого я не могу влиять. Поэтому история закончилась.
Продолжение после рекламы
— Сейчас «Новые люди» прошли в окружную думу. Не возникает ощущения, что можно было продолжить этот проект?
— А что в сегодняшних реалиях дает депутатство?
— Но пять лет назад на выборах вы пытались стать депутатом. Что этот статус давал бы вам тогда?
— Я искал работу. Пять лет назад мои бизнес-проекты находились в инвестиционном цикле. Если посмотреть на историю их создания, многие начали формироваться примерно с 2019 года. В 2021 году основной инвестиционный этап закончился, после этого начался период становления и развития бизнеса. Я понимал, что этот этап занимает примерно пять-шесть лет. Это время, когда учредитель и инвестор уже не настолько нужны компании ежедневно. Ты вложил деньги, создал систему, а дальше она должна сама развиваться. И тогда я просто искал для себя работу. Всем об этом открыто говорил, но мне не верили.
— А сейчас ситуация изменилась?
— Сейчас у меня есть чем заниматься. Инвестиционный цикл закончился, начинается цикл масштабирования. Поэтому и появляются новые проекты. Условно ты вложил 100 рублей в компанию. Компания эти деньги съела, потом несколько лет развивается и в какой-то момент начинает понемногу генерировать прибыль. И эти деньги уже можно вкладывать в следующие проекты.
Вот такой цикл у нас занял примерно пять лет. Сейчас существующие проекты начинают генерировать деньги. Можно либо накапливать их, либо, если тебе нужно много денег сразу, привлекать заемное финансирование.
Но при нашей инфляции просто копить деньги не всегда имеет смысл. Проще привлечь заемные средства, а существующий работающий бизнес постепенно обслуживает обязательства по новому проекту. Поэтому сейчас мне есть чем заниматься. Пять лет назад свободного времени было гораздо больше, сегодня его нет.
— Но предприниматели нередко через какое-то время все равно возвращаются к идее пойти во власть.
— Все зависит от того, какие интересы они там преследуют. У меня сейчас никаких интересов во власти нет.
— То есть, когда Александр Клишин в 2026 году смотрит на следующий избирательный цикл в 2031 году, то выборы ему неинтересны?
— Откуда я знаю, что будет в 2031 году? На такие расстояния в нашей политике никто не загадывает. Возможно, я когда-нибудь рассмотрел бы работу в исполнительной власти. Все зависит от того, какую сферу предложат. Но именно политическая история, депутатство — нет.
Источник: URA.RU · Дмитрий Завьялов